|
|
|
|
| |
Вечер семьдесят первый. Мякишев — Болдуман
"Венские Вечера" проводятся в литературной гостиной "Старой Вены" с 8 декабря 2005 года.
В фотоотчеты о вечерах, за редким исключением, включены работы Владимира Меклера, фотохудожника "Старой Вены".
|
| |
20 ноября
Пятница.
19.00
Вечер 71-й
«Новые смерти героев»
Известный московский поэт и литкиллер Михаил Болдуман представил избранной публике «Старой Вены» новые литературные смерти любимых всеми народных героев и мультперсонажей — Мэри Поппинс, которой не давали спокойно спать лавры всемирного героя Икарушки (конец — тот же: упала с небес, разбилась насмерть); Колобка (апокрифическая версия: колобку удалось повеситься; таким образом, известная история, перекочевав из знаменитого анекдота, стала фактом не анекдотическим, но литературным); Тимура, который, отважно редцуривав свое имя до сакраментального МУР, вместе со всей своей командой бесстаршных муровцев погиб во время кровавой бандитской разборки; Дяди Стёпы (он умер просто-напрото от горя, когда узнал о бесславной кончине своего создателя, поэта Сергея Михалкова; диагноз — передозировка «кокоши» (кокаина)…
Известный питерский пиит Евгений Мякишев выступил на вечере в качестве реаниматора (пиита-реаниматолога). Он читал, на удивленье вяло и бесстрастно, стихи из книги «Огненный фак», выпущенной главой издательства «Красный матрос» Михаилом Сапего. Последний тоже присутствовал в литгостиной, выступая на сей раз в качестве торговца продукцией своего издательства: в основном, книгами Мякишева и Болдумана.
Надо сказать, что и «профессор» Болдуман был лишен риторического блеска. Читал он тихо, неразборчиво, но много (и, опять же, весьма невнятно) говорил, перебивая и ведущего, и пиита Мякишева, которому приходилось буквально вырывать свои стихи из рук и глотки уважаемого литкиллера (Михаил все время порывался читать не только свои тексты, но и мякишевские), поскольку тот пытался превратить этот вечер в собственный бенефис…
|
|
|
|
| |
|
|
Аркадий Аверченко
Художник Н. В. Ремизов, так описывает первое появление Аверченко в редакции: «В комнату вошел человек крупного роста с немного одутловатым лицом, но с приятным, открытым выражением: через пенсне смотрели глаза, которые имели особенность улыбаться без участия мускулов лица». |
| |
|
|
|
|
|
|
